?

Log in

No account? Create an account
Рождённый на середине пути
aleks_dark_22

Когда путешественник оторван от цивилизации, запирает себя добровольно в удалённую от всего мира  среду, придумывает  проблемы и успешно борется с ними, к нему нередко приходит желание простого человеческого счастья. Тело долгое время изнывает от накопившейся грязи, одежда пропитана потом и дымом костра, боли в суставах и позвоночнике регулярно присылают сообщения на мобильник, кружится голова от всех этих сигналов и предупреждений. Есть цель, и ты к ней идёшь, по озорным камням, по сбивающей с ног реке, по своим страхам и сомнениям. А когда цель достигнута, появляется  мечта о прекрасных трофеях. Как победитель ты требуешь немедленного вознаграждения и делишь удачу с друзьями.
И горе тому, кто не в силах наполнить тебя всем добром, за которым ты шёл и сражался.


В утренний час я пробудился ото сна и вышел из палатки. Все ещё спали. Пришла моя очередь дежурить. Такое часто случалось, потому что мне нравилось принимать участие в бытовых делах, и помогать ребятам с посудой и костром. Только в этот раз всё было совсем по-другому. Тысячи мелочей, вызывающих  неприязнь, скапливались вокруг и кружили, назойливо досаждая мне.
Ещё ни одна птица в лесу не пропела, ни один зверь не провыл, а я уже оживил костёр и спалил все дрова.
 Когда под промокшим за ночь, тентом кончились все запасы горючего материала, отправился, собирать сухие ветки и мох. Гуляя в округе, брал всё, что горело и тлело.
Возвращался в свой лагерь и первым делом подбрасывал топливо, чтобы не гасло пламя. Дождь мелким почерком зарисовывал весь мой труд, а ветер сметал на меня суетливые искры, прожигая штаны.
На территории моего обхода вокруг лагеря всё практически исчезло, нужно было воспользоваться чье-либо помощью и добыть крупных веток. Но все спали, и даже инструктор не торопился прерывать свои сны. Пока он нежился в люльке, я раздобыл складную ножовку, укрытую от меня под палаткой и взялся за дело.
В голову забрела интересная мысль, напилить маленьких пней из соснового корня, чтобы они подольше горели, и продлевали костёр.
Корень, торчавший из дерева, прятался  под жилищем Сергея и Николая, вследствие чего к ним пришла жуткая вибрация, когда я начал пилить. Послышались голоса в палатке, и вылез Сергей. Он понял, что что-то не так. Первым делом, заметил пропажу древесного материала, затем позвал меня на поиски крупных сухих брёвен. Мы прогулялись по местности и притащили пару стволов.
Я дождался, когда появится Саша, чтобы приготовить кашу и отправился спать. Сам есть не стал, потому что не очень хотелось.



Как уже раньше писал, долина меня эта не радовала. Ознакомившись с прайсом спасателей, понял, что цена неподъёмна, и лучше держать свои желания на замке. Минувшим вечером я не постеснялся внести вклад в добычу чипсов с картошкой и хлебом, но больше такого намерения у меня не возникло.
Удручённый всем этим событием, я положил себя в спальник и наполнил воспоминаниями, ещё не потерявшими своей яркости. Проходили часы, доносились голоса людей на тропинке, барабанил дождь, лагерь то пустел, то заново наполнялся.
Пока мой герой оставался во снах, рассказываю о том, куда прибыла наша компания. Куэльпорр по саамски обозначает “Рыбный хребет”, так его окрестил Александр Евгеньевич Ферсман. Название носит гора напоминающая голову рыбы, а заодно и турбаза спасателей. В недрах горы, когда-то давно произвели два мощных взрыва, целью которых была добыча руды. Закричали атомные заряды на всю округу, разнося  неприятные вести. Эксперимент состоялся, но это не помогло учёным получить желаемый результат. Открытую при взрывах шахту законсервировали и завалили камнями.
Наша компания не планировала расследования этих мест, они оставили мне пару конфет, колбасы, и ушли к водопаду.
Там где случается ядерный взрыв очень часто заводятся сталкеры, эти искатели приключений бегают по-всюду в противогазах и собирают артефакты. Лёжа в палатке, гадал, нападут ли теперь они на наш лагерь пока я, бесстрашно его охраняю.
Когда  любопытство расшевелило меня, вернулись ребята с прогулки и грели воду в костре. Я насладился чудесным чаем с багульником, который подмешал  Денис для укрепления сил и поблагодарил небеса за чудесное возвращение к жизни.
Высокие тарифы на предоставленные дары цивилизации расстроили не только меня, но и всех остальных. Всё же было здесь то, что могло нас порадовать и затмить собой все шоколадки и сувениры. Мы собрались в баню.



Внутри меня появилась  радость и ликование, неужели я наконец-то распрощаюсь с шести дневной грязью, преследовавшей меня с перевалов. Хотя бы на половине пути оставаться чистым и ясным во всех отношениях.
Отправились вслед за Иваном по грязной и скользкой дороге. Дождь постарался за весь день превратить её в месиво, под ноги попадались костлявые корни деревьев, от чего мои кроссовки рвались и набивались землёй.
Иван нёс в руке пару берёзовых веников, как символ благополучного странствия к долгожданному ритуалу. Пройдя через лес, оказались возле широкого моста, ведущего через реку, и сразу же увидели деревянный сруб с маленькими окошками. Это и была баня, дальше за нею тропинка в посёлок.
К тому времени как добрались до избушки, девушки уже искупались и обновлёнными уходили в лагерь. Мы встретили Сашу, она появилась последней с мокрыми волосами и широкой улыбкой напоминающей солнце.


Зайдя внутрь первым делом, увидели шкуру растерзанного кабана, она потрёпанная висела ковром на стене. В небольшом коридоре стоял деревянный столик и лавки, оленьи рога над окном, на стенах поделки спасателей. Мне стало тепло и приятно, отступили все трудности и волнения.
Долго не думая, отправились в самое пекло адской машины, чтобы взобраться на высокий помост выбивать свою грязь, накопившую за неделю.
Красный огонь тосковал под стеклом, языки  пламени медленно извивались за запертой дверцей. Но стоило Ивану добавить воды на углях, и картина менялась. Температура росла, и казалось, весь мир катится к чёрту. В тот момент, когда жар доводил до предела, выходили из бани в холодную реку. Как младенец, пришедший на свет, организм восстанавливал силы.
Время прошло очень быстро, несколько раз я купался в реке и пылал от огня. Умирал и рождался по-новому.


Ваня с большим усилием выбивал из нас бесов, которых мы собрали на перевалах, и получал слова благодарности. Я наблюдал, как тлеет  Денис возле бани, даже дым его сигарет не был таким густым и насыщенным. Пар плавными струйками отделялся от свежего тела, проникая на небо.
Подошёл Александр, он в бани не был, решив заменить его душем. Просидели некоторое время на лавке, и я пошёл одевать себя в привычный всем вид.


Закончив этот чудодейственный процесс, мы перебрались в посёлок спасателей. Первым делом, я убедился, что цены действительно большие и выбора нет. Маркетинг для очень богатых людей и туристов, а нам, довольствующимся малым, не требующим себе лёгкой наживы, следовало бы помогать Николаю, источать запасы продовольствия, которое он бережно поделил на все дни.


Пользуясь случаем, навестил Зажигалочку, она занималась котлом. Её новый прикид я не смог отпустить без внимания, на ней была шапочка модного рэпера и толстовка апельсинового цвета. Кстати после того, как мы договорились негласно поддерживать друг друга в пути, я получал от Николая, только оранжевый мармелад и конфеты. Но продлилось свидание не долго, видимо не протопленная изба омрачала её больше, чем моё появление. Чтобы не нагревать и без того раскалённую Зажигалку, я вернулся к друзьям, чтобы вернуться всем вместе в наш лагерь.


По пути сфотографировал базу с пасущимися возле домов автомобилями. Некоторые отличались особой дороговизной и шиком, но были и старенькие первопроходцы. Отечественные вездеходы стеснялись в сторонке под кроной деревьев. Заброшенные и не пробовавшие бензина, они скучали по былым дорогам и временам.



Сфотографировал реку, стремительно мчавшую вниз свои белые волны.



Оставалась последняя ночь в этих тяжких краях, и хотелось убраться отсюда. Может какому-то путнику здесь и будет комфортно, я его не берусь осуждать. Каждый идёт за своими сокровищами.



Оказалось, у нашего проводника всё это время была визитка от Александра, с которым недавно спасались в лесу. Он не спешил ею делиться, видимо, из-за большой конкуренции. Оставил на случай моей новой пропажи или появления медведей из чащи, которых привлекала к себе Маша. Тем не менее, с этой радостной вестью я мог бегать спокойно по лесу, ища приключения.
Инструктор не подозревал, что я верен только ему и к другим следопытам не двинусь, а то был лишь единственный случай проверки моей прочности и благоразумия.

Понимание высоты
aleks_dark_22


Стаю напугал сильный ветер, прилетевший с дальнего перевала, перемены погоды грозили резким похолоданием и выпадением осадков. Следовало немедленно покинуть полюбившуюся нам стоянку и отправится в путь.
После тщательных и кропотливых сборов, мы друг за другом цепочкой принялись бороздить лес.  Никто не задерживался по дороге и не отставал, потому что  новость, принесённая инструктором, о том, что впереди нас ждут приятные сюрпризы, заставила всех торопливо шагать без оглядки.
Натоптанная дорожка виляла из стороны в сторону, то поднимаясь вверх, то приземляясь в лощину,  или  за камень пряталась, чтобы неожиданно ударить колючими ветками какой-нибудь маленькой сосны. На земле извивались корни деревьев, раньше они лежали  аккуратными ступеньками и помогали взбираться по склонам, теперь же они устилали свою заковыристую сеть, путаясь под ногами, и заставляли быть очень внимательным. Лес проявлял свой характер, постоянно напоминая о том, кто здесь хозяин.
Проходили стационарные лагеря кочующих путешественников, они почти все обустроены очагами для возведения костра и поваленными брёвнами, вместо лавочек. Но сейчас большая часть их пустует, мы не встретили одиноких путников по пути, жарящих мясо и распивающих целебные отвары, никто в этот час не вкушал мяса, добытого зверя и птицы.
Деревья штабелями выстраивают ряды, идёшь и наблюдаешь, как тек, кто впереди сливаются с ними. Вот она развилка, а позади Зажигалка и Лера. Первая часть группы исчезла, я останавливаюсь, чтобы подождать отстающих ребят. Когда они снова рядом, продолжаю идти вперёд.
Обугленные ветки деревьев, опустошенные жестяные банки на камнях, лавки, сложенные колодцем из брёвен, кружится по-всюду дух человека. Где-то оставляют автографы в виде хитроумных рисунков и наклеек. Я видел, как Сергей клеил свои памятные знаки.
Странно мне было размышлять о событии произошедшем пару дней назад. Если бы я продолжил подниматься по склону, идущему вверх, то наверняка перешёл бы весь этот лесной парк до реки и ребята подобрали бы меня сейчас. Дорожка  изворачивалась и вела к скалам, кое-где очень узкие тропинки прилегали к берегу, а местами не хотелось упасть в воду.
Но каково было бы моё состояние в минуту обнаружения, потрёпанным и усталым? Меня высушенного и полегчавшего можно было бы как чернослив заварить в компот или суп. А может быть, я закалился, как воин в кровавых походах  вооружённый славой накопленных подвигов, сидел бы на камне и ждал своё племя.
Но всё это выглядело не правдоподобно, а под ногами начали появляться вывернутые с корнями деревья, какой-то злой дух прошлой ночью выкорчевывал их. Они усложняют нам путь, накрывая тропинку мохнатыми ветками. Где-то приходится нагибаться или перешагивать через коростовый ствол, чтобы преодолеть препятствие. Может быть, лютый медведь в поисках зимней берлоги обустроится здесь. Нас к тому времени уже не будет в этих краях, но призрак меня бегающего по лесу так не считал.
Прибавилось тепла в окружающей атмосфере, многие ребята принялись сбрасывать верхнюю одежду, я же не торопился. Уставшая Нефелиновая Лена стирает пот со лба, она несколько дней уже носит свою усталость. Видимо, неутомимая и голодная женщина пытается доказать кому-то свою профпригодность, терпя все эти трудности.
Оборачиваюсь и вижу Иришка, следуя всем примерам, так же складывает ветровку в рюкзак, и Денис. Но мой внутренний ополченец говорит  - не спеши.
Пейзажи такие красивые, что не сразу всё это воспринимаешь естественным разумом. Ландшафт великолепен и приятен, камни по склонам горы, река натирающая минералы и сладко-зелёная живность молодых деревьев.
Увлечённый походом, я замечаю неудобства в своём рюкзаке и обращаюсь к инструктору с просьбой помочь. Николай заботливо выполняет отцовские обязательства и меня уже заново тянет на приключения. Целая группа выстроилась передо мной, я смотрю на их счастливые лица.
Собираюсь идти, но кто-то, пользуясь, случаем, просит устроить привал и все как обычно согласны. Я, скинув багаж, вооружаюсь фотокамерой и удаляюсь к реке, там Иришка позирует изо всех сил и просит меня поучаствовать.
Река через слои плит разбивается вдребезги, на подходе к воде гладкие камни желают поскользнуться тому, кто захочет выпить воды. Я осторожен и очень внимателен, заполнив пустовавшую флягу, продолжил фотографировать.
Мы движемся дальше и на пути замечаем влюблённую пару, проводящую чудесное время у очага, а ещё дальше сигнальное дерево.
Как армия зелёных повстанцев выстроен лес под горой, фланги закрывают громадными, острыми пиками, подпирающими небесные своды, перед ними широкими ветками прячут пространство лиственные бойцы, а на самом краю низкорослые молодые повстанцы с каменных гряд возле ног наблюдают за нами.
Но подходишь чуть ближе и видишь открытые бреши в броне, расступаются сосны и путь обнажён.
Привлекает внимание надпись, гласящая об опасностях на перевале. Там куда мы идем, разместились ловушки из снега. Скоро увидим.
Тянется наш перегруженный состав, прыгая через реку в камнях. Денис помогает, но это не мешает мне черпать воду ботинком.
Подбираемся к повороту и устраиваем не долгий привал. Мы с Иришкой и Лерой заняты поисками драгоценных камней. На какое-то время рюкзак прекращает быть тяжестью и в него с лёгкостью помещаются всё новые и новые сокровища. Не владея именами камней, я любовался их красками и неограниченной фантазией матери природы. Мне мерещились разные действия на их пёстрых узорах. Один камушек напомнил мне плащ императора, чёрный покрытый золотыми звёздами, другой зелёный походил на мистическое лицо с искажённой гримасой. И тот и другой я засунул в рюкзак. В некотором месте подобрал слишком большой минерал, и мне казалось, что сил хватит перенести целую гору с собой. С Лерой нам попался крохотный лопарийцев, похожий на рубин, позже он затерялся в руках путешественников.
Но привал был коротким, и мы снова отправились в путь, срывая листву с проходящих мимо деревьев.  В меня закрадывалось сомнение по поводу шведской легенды, как-то много поблизости было кровавых камней, может всё-таки здесь их накрыло. Тем не менее, наше быстрое перемещение не позволяло вести полноценные поиски антиквариата.
Подъём не крутой как на пройденных ранее перевалах и не обилен громадными булыжниками, выворачивающими ноги, только вот тянется он, кажется, бесконечность. Я уже слышу, как Лера от усталости благодарит небесные силы и всех окружающих редким для этих краёв лексиконом.
Кто складывает пирамидки из камней, я до сих пор не могу понять. Это творения человека или шаманов, невидимых глазу.
Нам встречаются надписи, их не видно вблизи, но с дальнего расстояния читаются целые тексты. Один из таких оставлен в две тысячи первом году, это было  невероятно давно. И каким образом дождь с камнепадом не разрушают всё это?
Я ориентируюсь по оранжевым коврикам и чехлам рюкзаков, яркие краски моих путешественников помогают ослеплённому взгляду не слиться с массивом камней и не сбиться с тропы. Мы подходим к скале, и включается дождь. Как только участники заполнили узкую выемку, с неба свалилась тонна воды, что я запечатлел на камеру в коротком фрагменте. Потоком лилось прямо на нас с Ириной, ей на штаны, а мне на рюкзак, недолго думая она, включила женскую логику и извлекла из потайного кармана брезентовый плащ. Мы спаслись от дождя и приняли пищу.
В этот раз нам досталось странное сало, оно было жёсткое как резина, откусить не возможно. Пришлось позаимствовать нож у ребят и нарезать малюсенькие кусочки. Только так можно было совладать с плотью могучего зверя. К тому времени как я расправился с пищей, Иришка уже была сыта моими подвигами и есть отказалась.
Дождь потихоньку исчерпал свои запасы и принялся раздвигать суетливые облака, а навстречу нам шла группа туристов школьного возраста. Проходя мимо нас, ребята  были приветливы, на их лицах  сияли улыбки. Они выстраивались в колонну на берегу, и после того, как их руководитель всех посчитал, по очереди составами из трёх человек  скрывались за скалами.
Мне пришло на ум, что все эти дети только что попали под безжалостное поливание дождём, и им не сладко пришлось, не смотря на это их позитив, не упал, а напротив, усилился подгоняемый щемящим азартом и детскими неожиданностями.
В моём бы нескучном детстве такое пережить, я бы ликовал от восторга и после звёздной болезни, ещё несколько лет спускался с небес на землю.
Хотелось, чтобы впереди дождя не было, потому что такое приятное укрытие попадается редко, а нашим походным вещам и так немало досталось. И словно услышав нас, вылезло Солнце, облизывая верхушку горы и указывая на перевал к которому мы приближаемся.
Странствуя по горе,  упираемся в каменное седло, большие породы у входа уже не пугают, но, то, что откроется потом, заставит вывернуть душу и с ужасом вкусит нектар адреналина.



Срываемся с насиженных мест.


Красота первозданного мира.


Цепочка людей в правильном направлении  раздвигает лес.


Вывернутые и сломленные деревья усиливают картину.


Длительный поход по живописному лесу.


Стоянка во время устранения помех рюкзака.


Река Часнайок.


Под сигнальным деревом Иришка и Лера.


Между деревьев река заполняет собой винтажную лестницу водопада.


Памятка для туристов, впереди снежники.


Привал на порогах реки.


Ещё один короткий отдых.


Караваном плетущаяся дорога с ярко-оранжевыми маячками.


После дождя на скале появляются дети.


Привал.


Подбираемся к перевалу Северный Чорргор.


Увековеченный текст, не смываемый временем.


Холодные волки из туристического похода по Хибинам с правильно выбранным направлением не были сломлены свалившимися на них приключениями и открывали свои сердца для новых чудес. Казалось бы, плоский и медленно поднимающийся перевал заснул под ногами туристов, но внезапно ошарашил всех своим невероятным обзором с другой стороны. Там появился воистину умопомрачительный вид. Такого куража у нас ещё не было, опасности мелькали по-всюду, устилая горный покров.
Но ещё мы идём на него, видим снежную станцию наверху и белый настил закрывающий полость. Под снежным сланцем таится опасность, риск обвала велик, поэтому движемся колонной с двадцатиметровой дистанцией между участниками. Один прошёл, другой следом, миновали и дышим свободно.
Свой характер и свой запоминающийся рисунок на этой вершине. Здесь уже идёт 1А, первая категория по альпинистским меркам. Собираемся в группу все вместе возле стены и отдыхам, тем временем Николай с Александрой занимаются поиском тайника в скале. Я, пользуясь, случаем тоже внёс незначительный вклад в развитие туристических троп.
Алексей указал мне на несколько памятных досок, вот с одной стороны группа из четырёх человек укрылась лавиной, вот на самом верху позаботился о своём вечном покое Александр Молчанов. Как давно это было, история жизни и смерти переплетается в скалах, на железной подставке повязаны ленточки, лоскуты прошлого века, выцветшие на солнце развеваются траурным флагом. Разорваны в клочья мечты и надежды соскользнувшего путника, и веет по-всюду прохладой непокорённого сердца, отдавшего душу за безжалостный перевал.
Николай нам зачитывает строгие правила поведения, на случай обвала ненадёжного снежника. Его речи вселяют в меня трепет. Но какой воин пойдёт обратно, преодолев столь колоссальный маршрут. Тем более что впереди мелькают обещанные сюрпризы.
На горизонт и правда открывался сумасшедший вид, поставь ладонь и целая долина с домами и деревьями, окажется у тебя на руке. Озёра как лужи издалека, а прямо за лесом крохотные домики базы спасателей. Туда все рвались.
Вооружившись инструкциями и добрыми советами, мы начали спуск. Ещё один снежник под нами, его мы не трогаем, а движемся с краю. Обходим по насыпи, сбрасывая ногами, мелкие камни и видим лощину. Под белым пластом огромная полость высотой с человека, Денис не ленится сфотографировать.
Дальше ещё один снежник, но он не опасен так сильно. Николай делает ступеньки, и показывает остальным как нужно спуститься. Прошли аккуратно и без потерь.
Перед нами очень крутой спуск во всех отношениях, занял он несколько часов. Думаю, нет смысла описывать все пройденные виражи, камни, летящие вниз, завистливый взгляд на тех, кто добрался вперёд и уже отдыхает.
Однажды случился момент, когда я не знал куда наступить, поскользнулся и зашиб палец на руке, но в это время появился инструктор и повёл меня за собой. Вдохновлённый быстрым движением, я несколько раз чуть не разбился. В итоге принёс Маше лопарскую кровь, добытую в нелёгкой схватке с самим собой.
Я сильно утомился от нескончаемого спуска, а когда добрался до остальных ребят, начался дождь. Мы с Александром укрылись за камнем, но и туда он проник, полоща наши одежды. Мария, которая перед этим сняла дождевик, наверное, очень расстроилась, промокая под ливнем. Но нам она об этом ничего не сказала. Холодный дождь барабанил по её серой майке, и эта картина вызывала во мне грусть.
Мы спустились на ровную плоскость, и когда дождь закончился, перед нами перевёрнутой улыбкой сияла Радуга. От одного края горы до другого перекинулся разноцветный мост, представляя великолепную панораму нашему шествию.
Уже новая локация вступала в свои права, лес изменился, и общее впечатление было иным. В моём тесном уме, заполненном репортажем, ничего подобного не рисовалось.
Впустили в себя мокрый лес и верёвкой пошли по следу за Димой и Алексеем, тропа сливалась с природной средой, и казалось совсем непонятным, куда мы идём.
Когда же мы добрались до лагеря МЧС, то увидели, как много здесь конкурентов за право поселиться в лесу. Попадались группы, которые были значительно больше, чем наша, у них имелись красочные тенты и палатки, цивилизованная посуда и разные средства для облегчения жизни. Честно сказать меня это смущало, я настолько привык к своему узкому кругу друзей, что никого нового впускать в свой мир не хотелось. А ещё, когда мы с Сашей отправились за водой, нам повстречались не дружелюбные люди, смотревшие на нас как на дикарей. Это тоже оставило след.
На одной из полян мы поставили рюкзаки, а инструктор побежал в разведку. Вокруг всё казалось занято, поэтому нужно было как можно быстрее отыскать свободное место.
И такое место нашлось, спустя час после нашего нашествия в эти края. Расположились возле карьера, жутко напоминающего мне наши центрально-чернозёмные края. Ещё один минус появился, когда мы пошли за водой. С высокого берега по песчаному спуску уходила неровная полоса. Каждый раз, спуская и поднимаясь по ней, приходилось цепляться за камень, чтобы не опрокинуть на себя котёл с водой. Место, выбранное нами, не радовало меня, я не говорил об этом инструктору, потому что он безупречен в своих делах, а у меня поселилась тоска и печаль по оставленной нами поляне, карточным играм и запаху Зажигалки в сосновом лесу.
Ирина и компания Витаминки с нами теперь не ночевали. Они всем своим дружным составом перебрались во временные апартаменты на базе спасателей. Там были зарядки для телефонов, продукты, приехавшие раньше, чем мы и горе тому, кто всё это построил.
Пока Алексей мой сожитель бегал по магазинам, я вёл хозяйство. Расстелил палатку, подобрал дров для костра и сфотографировал любопытный инструмент, обнаруженный нами в лесу.

Костёр заиграл ярким пламенем, был торжественный ужин с чипсами и шоколадом, а во мне затаилась усталость и грусть. Хотелось поскорее завершить этот квэст и отыскать новые походные тропы.


Путники прижатые к скале.


Лоскуты разбитой мечты.


Человек под камнями.


Ошеломительный вид.


В объятиях ужаса и восторга.


Снежник.


Лучи солнца с замиранием сердца.


Подбираюсь к ребятам.


Когда я нёс лопарскую  кровь Маше.


Пройдя несколько часов, мы оказываемся на ровной поверхности.


Неизвестный курган.


Радуга над долиной спасателей.


Небольшой переход через реку Кунийок.


Специфический инструмент.


Обильный ужин у костра с чипсами и шоколадом.


Пламя, которое меня завораживает.

Скрытое в облаках
aleks_dark_22


Вопреки всем трудностям и жуткой усталости, приключения не заканчивались, а были в самом разгаре и мы со своим инструктором как раз находились в их эпицентре. Поэтому, когда подошёл новый день и кто-то поинтересовался о моей боевой готовности, в ответ последовало решительное “Да”.
Но перед этим следовало основательно подготовиться к намеченной цели. Колени промазал живительной мазью и заклеил мозоли, тут ещё добавилась боль в ступнях. Прошлые походы мы очень часто передвигались по наклонной поверхности, от чего ноги постоянно заламывает при ходьбе. В итоге, появился жуткий дискомфорт, и без специальных средств было не обойтись. У меня имелись такие средства - эластичные бинты и совет друга. Лена-художник рекомендовала мне перемотать стопы бинтами, тем самым зафиксировав их и создав уют в обуви. Я воспользовался этим советом, после чего навострил  палки и укомплектовал рюкзак.
Как и в предыдущий день, пошли не все. Зажигалочка, Витаминка с Лерой и Денис предпочли остаться в лагере, за то Александр подключился к нашей команде, отдохнувший за прошлую вылазку.



Самое главное, куда и зачем мы идём?
Впереди нас ждала высота Кудрявцева, и нам следовало донести туда радостную весть. Солнце начало слепить ещё с самого утра, радуя нас своим прекрасным настроением, кое-где к востоку причаливали редкие облака, но сильного ветра не было, поэтому они дрейфовали спокойно как заблудшие корабли на лазурном небе.
Мы подошли к небольшой каменной площадке и устроили ранний привал. Заметна была усталость некоторых ребят, Нефелиновая Лена, казалось, измотана основательно, хоть и не подавала вида. В остальных же я наблюдал спокойствие и желание поскорее взобраться наверх.



Стараясь сохранять ритм, но осторожно входя в динамику похода, я пробовал размышлять о разных сюрпризах, творившихся наверху. Уже здесь в самом начале мы отыскали нечто интересное, странный прибор серебристого цвета. Устройство напоминало антенну, сделанную кустарным способом, помятую чьими-то жёсткими пальцами. Обернув его, я увидел радиодетали советских времён. Так и не выяснил его предназначения, оставив лежать на своём месте.
Позади меня  шёл Саша, заметно отставая, он всё-таки подбадривал. И в какой-то момент я ускорился, почувствовав дерзкий азарт, когда обернулся, мой попутчик пропал из виду.
Тогда, поняв, что напрасно тороплюсь, я сбавил ход, но всё равно продолжал свой путь в одиночестве.



Все прекрасно знали, на какую вершину идти, поэтому многие ребята ещё в самом начале устремились вперёд, Маша, Сергей и другие. Николай же находился где-то посередине всей группы. Ему приходилось одновременно присматривать и за отстающими участниками и за теми, кто уже подобрался высоко. Рано утром, ещё в лагере, он велел мне раздать всем по три конфеты, хотя раньше делал это всегда сам. Такой у него был норматив, все съестные запасы делились по счёту. Предлагая карамель Александру, я сообщил ему, что она даёт силы и энергию. На что Саша усомнился в моих речах. Но впоследствии, когда мы встретились уже на высоте, он радостно сообщил мне, что она работает.



В этом месте мне бы хотелось пригласить  первооткрывателя  нашего сегодняшнего подъёма, а именно Кудрявцева Николая Васильевича и разъяснить кто он такой.
Исследователь Кольского полуострова, живший в позапрошлом веке, он так же является географом, ботаником, геологом и действительным членом Русского Географического общества. Кроме того, представитель общества естествоиспытателей.
Николай Васильевич занимался преподавательской деятельностью высших женских курсов в городе Санкт-Петербурге, в тот момент, когда его пригласили исследовать побережье Белого моря и озеро Имандру, которое мы уже встречали ранее. В компании орнитолога Фёдора Эдуардовича Плеске они  совершили сорокадневный маршрут от Кандалакши до Колы. Кудрявцев собрал геологическую и ботаническую коллекции, составил подробное описание бассейна Имандры и  опубликовал свои исследования в научных работах по геологии и географии.
Свои впечатления магистр геологии изложил в журнале министерства народного просвещения под статьёй “Русская Лапландия”. Она с первых же строк погружает читателя в суровую атмосферу русского севера. Автор знакомит с  рыбным промыслом и другими аспектами жизни северян. Своеобразный текст, не привычный для современного человека колет глаза и заставляет по несколько раз перечитывать, вникая в суть происходящего, чувствуется вкус холодного века и лишения связанные с древними  условиями. Я понял, что если мы в своём походе испытывали небывалые трудности, преодолевали усталость и боролись с болью в ногах, то невообразимо тяжело перенести нам сегодняшним, то, что доставалось первопроходцам в конце позапрошлого века. Обвешанные измерительными приборами, оружием и москитной сеткой, они прорубали историю для страниц современного мира.



Пройдя, примерно, половину пути мы заметили, как облака впереди съедают верхушку. Они, одно за другим пересекают наш путь, но Солнце не желает скрываться и просит ветер прогнать их. В итоге он так освирепел, что едва не снёс нас самих. Ничего не было слышно, только вой и стенания тысячи голосов.


Прижавшись к большому уступу, я наблюдал, как внизу пробегает ущелье Юмъеккорр, а Николай разворачивает карту.  Условно мы дожидались, когда доберутся отстающие участники похода.


Пройдя ещё чуть выше, мы столкнулись с преградой, напоминавшей нам опасный спуск, минувшего дня, только теперь направленный вверх. Та же сель и изгибы, тот же опасный слалом но значительно меньше. Я не хотел по нему взбираться, только вот половина из состава группы всё-таки рискнули.


Заражает своим естеством дух покорителя и исследователя, пылающим взглядом, бешеным ритмом сердца и жаждой науки, устремлённым вперёд. Мне бы на место его, изучая каждый камешек, рисуя карты и озираясь в подзорную трубу. На вершину горы воздвигая свой флаг, оставляя пометки. Но что нам досталось? Современная эпоха вооружила меня цифровым фотоаппаратом и сотовым телефоном, скроив романтические грани и азарт душетрепещущего приключения. Насколько же я рад цивилизации, настолько она омрачает меня лишая возможностей быть первым в открытии мира.


Поэтому не полезли мы с Николаем на скалистый вираж, а обошли стороной и встретили всех без ущерба здоровью. По пути он обратил моё внимание на особый тоннель, траншею изготовленную природой. В этом проёме можно было укрыться от ветра и провести желанный обед.


В свете яркого дня поднялись мы наверх, к очередному кургану, сложенному из груды камней. Бросили палки и начали фотографировать друг друга. Появился общий снимок и ещё несколько одиночных, для тех, кто желал позировать на фоне открывающегося вида в глубокую бездну.
Николай же уселся на рюкзак заполнять перевальную запись.



Какое-то неописуемое блаженство теплилось внутри и понимание, что нельзя утащить всё это с собой, но всё-таки хотя бы маленький кусочек планеты урвать. Положишь в память незабываемый вдохновенный фрагмент, чтобы в очередной раз, просматривая фотографии возвращаться к нему снова и снова.


Они хотят пельменей, читаем в информационном поле, а наши желания каковы? Долго гадаем, прежде чем оставить здесь свою версию, наконец, предложения поступают и записка готова. Я приложил небольшой рисунок, в котором  одиннадцать человек и собака взбираются на гору.


Возвращались к обозначенному тайному лазу, чтобы перекусить и немного отдохнуть. Я шёл впереди всех, а за мною Маша. Получилось так, что я быстро проник в расщелину и спрятался в потаённом месте, когда Маша появилась, следуя за мной, я успел сфотографировать её улыбку и пламя в глазах. Нашла.


 Но укрытие нам не пригодилось по каким-то причинам, и мы отправились искать новое.


Здесь мой восход на горе Кудрявцева заканчивается, цель достигнута, радостная весь донесена. Спустились мы тем же маршрутом что и взбирались. По пути ребята искупались в чудодейственном источнике. В лагере  наполнили себя прекрасным фруктовым компотом, исполненным Зажигалочкой и Лерой, поели очередной ужин и завершили свой день.

Замкнутое кольцо опасностей и приключений
aleks_dark_22


Изрядно утомлённый свалившимися на меня приключениями, я постигал долину Аку-Аку и слушал голоса собственных мыслей. Они как ветер в лабиринте гуляли по моей голове и погружали в гипнотический сон. В какой-то момент я пробуждался, чтобы окинуть взглядом прелесть величественных скал, и уносился прочь на своей волне. Однажды став помехой Маши, идущей за мною следом и Иришки, гордо шествующей в одиночестве, я решил ни до кого не дотрагиваться и посвятить себя в тайны внутреннего умозаключения.


Таким образом, замкнутость в своём мире, привела меня к озеру с чудесным названием “Звёздочка” и, распластав мои вещи на камнях, оставила в покое. Ни зверей, ни птиц по близости не было, а в ущелье царило молчание тысячелетней давности.
Окружённые со всех сторон скалистым коридором и бархатом изумрудных растений, ребята устроили небольшой пикник возле водоёма и я, запретивший себе, скромное голодание с радостью присоединился к ним.
Следует сказать, что у многих путешественников в этом месте часто бывает лагерь с ночёвкой, потому что пейзажи очень сильно завораживают и источник чистой воды поблизости. Как следствие по-всюду остаются предметы их жизнедеятельности, которые видны невооружённым глазом.
Мы заметили на противоположном берегу группу из нескольких человек с палатками и костром, они занимались хозяйством и попросили нас доставить им дров. На их участке этого материала практически не было, постоянные лагеря выщипывают всё топливо для костра и природа не в силах быстро пополнить запасы.



Озеро с прозрачной водой бирюзового цвета не похожее на звезду, выделило нам короткий проход на значительной высоте от своей поверхности. Там по узкой кромке шириной в метр, мы друг за другом перебрались на противоположный берег. Дух захватило от появившегося обзора, представились кадры из разных фильмов, в которых герой карабкается по скалам, спасается от опасности и диких зверей.
А затем Николай повёл нас в ущелье Хибинпакхчорр по дороге через ручей без названия и водопад высотой с человека, в котором Сиреневая Лена набрала воды.
В воздухе над головой собирался дождь, его свежая прохлада и капельки немного постукивали по капюшону моей толстовки. Дождевик, лежавший в кармане, почему-то исчез, и за помощью пришлось обратиться к Сергею.
Прошу, не ждите от меня в этой главе детальных подробностей происходящего, немало утомлённый событиями, которые начались ещё ранним утром, я не концентрировал своё внимание на мелочах, а просто шёл по боковому склону горы и ждал, когда же духи наделять меня безграничной энергией. Даже фотографии на этом прохладном участке получились какими-то серыми и безжизненными.


 Николай, подобравшись к очередному кургану, извлекает перевальную записку, и я фиксирую происходящее на камеру. Следует сказать, что ритуальное место располагалось на громадном камне, напоминавшем наковальню, и издали впечатляло своим внушительным видом.


Новая запись готова и помещена в контейнер между камней,  мы идём дальше.



По такому рисунку мы двигались достаточно долго, прежде чем начали появляться яркие краски и интересные места для наблюдения. Мох на камнях напоминает застывшую кровь, будто ещё вчера здесь происходило сражения, раненые и порезанные войны удалились в низину для обновления своей боевой формы. Они даже тела погибших успели перетащить и оружие.


 Появляются новые виды, и усталость берёт своё, она раскладывает всех по камням и траве, но к инструктору ей не подобраться. Николай как всегда не возмутим и последователен в своих действиях. Он призывает измученных лопарийцев следовать за ним на встречу приключениям и интересным открытиям.


Небеса благосклонны, они вытягивают руку, обозначая нам дальнейший маршрут, и сообщают о сложном этапе пути.



Здесь проблемы появлялись на каждом шагу. Камни сыпались из под ног, подошва скользила по склону, а колени выли от боли как волки в степи. Моё движение очень замедлилось и давалось с трудом, но мысли о том, чтобы задерживать группу даже не возникало. Кое-где попадалась скалистая площадь  со следами воды. Инструктор запретил наступать на такие участки ногами, чтобы не съехать и не оказаться в расщелине у нас под нами.


По этому склону, делая короткие перерывы, мы приблизились к главному отрезку нашего пути, долине Мёртвых. Ещё рано утром, бегая по лесу, я размышлял об этом заманчивом месте, в предвкушении увидеть там изрубленные тела, ну или хотя бы кости доблестных воинов. Может быть, откопается старинный двуручный меч и мой квэст озарится новыми лучами. Так или иначе, напряжение усиливалось.
 

Нефелиновую Лену снова накрыла усталость, она шариком свернулась на камнях и ждала пробуждения. Я не услышал высоких речей нашего предводителя, потому что как только подобрался к отряду, все сорвались с места и пошли дальше.


Словно пропуск в мир вечного сна и легенды, перед нами появилось труднейшее препятствие до этого не виданное. Скала обрывалась над пропастью, оставляя лишь узкую полосу для прохода,  тропинка, сплошь из камней, слаломом заворачивала вниз, через громадный булыжник.
Один человек наступал и с шумом съезжал вниз, волоча за собой суровый поток серых нагромождений, а за ним следом другой рисковал догнать его вырвавшимся из под ноги камнем.


Я смотрел на инструктора, который всё это преодолел в мгновение ока и ждал своей очереди. Лера съехала вниз, уступая мне стёжку, а чуть ниже, она же сообщила об опасных местах, за которые не следует браться руками.
Сам не понимаю, как умудрился спуститься без повреждений, и никого не прибив по дороге. Потребовалось некоторое время, чтобы выпутаться из этой щекотливой ситуации и оказаться на устойчивой поверхности.


Саамские призраки привели нас в долину мёртвых, где когда-то давно шведские войны оставили здесь свою кровь на камнях. Чтобы впоследствии учёные геологи могли получить эвдиалит.
Маша с Алексеем под тенью суровой скалы выискивали реликтовую породу, а Николай занимался очередной перевальной запиской. Я же, искушённый заманчивыми идеями, сразу же успокоился. Моему взору предстала унылая картина, в которой ничего примечательного не наблюдалось. Никаких доспехов, мечей и мистических свёртков я не нашёл, возникало предположение, что их уже подобрали проникающие тут и там, вездесущие туристы. Но как они смогли преодолеть этот опасный спуск и не разбиться? Только опытный предводитель, такой как наш Николай способен проходить опасные маршруты, не рискуя жизнями своих собратьев, он  бы точно не стал собирать лежащие по-всюду артефакты.



Следуя зову предков, вышли на Меридиональный ручей, который обещал напоить нас водой и вывести к реке. Дело шло к завершению походного сеанса, и мы не торопясь направлялись к лагерю. Утолив жажду приключений, я больше ни о чём не мечтал, только поскорее отведать желанной еды и прислониться к мягкому спальнику.



И вдруг мы заметили это. Возле огромного камня была оставлена обувь большого размера и модный журнал для мужчин. Наконец-то мы напали на след Снежного человека, сомнений не оставалось. Я жадно принялся изучать добытую в походных условиях литературу.


В одной статье сообщалось о человек в маске смерти и его злополучных действиях. История  о том, как один из болельщиков футбола, чуть не отравил весь стадион горящим фаером. Розовый дым начал заполнять листы, и я поспешил перейти на другую страницу.
Далее несколько текстов посвящённых рекламе одеколона и нижнему белью, затем о богатых домах с яхтами.


И вот он кульминационный момент. Тот о ком все говорили, но боялись увидеть ночью, сливая чай, улыбался с промокшего глянца. Канул в лету, следовало из текста, а значит ему сейчас всё не по чём.
Оценив его стильный прикид и причёску, я положил модный журнал сушиться на поверхности камня.
Это событие заставило меня прекратить исследование Снежных людей и переключиться на поиски обычных.
Пройдя через два потока по деревянным настилам, мы возвратились в свой лагерь. Александр приготовил нам ужин, и день закончился, сливаясь с горой, которая  маячила у меня перед глазами.

 

Пропадающий временами
aleks_dark_22

За время моего пребывания на Кольском полуострове в режиме бесконечной динамики и кардио тренировки, я приноровился оперативно устанавливать и разбирать палатку, и тот факт, что двое суток не придётся этого делать, ужасно вдохновил. К тому же ходить налегке, не загружая и без того измотанное тело, большим арсеналом, вызывало огромную радость и благодарность инструктору.
Мне казалось, что крылья выросли за спиной, и носят меня быстрее, чем ветер, что в какой-то момент легкомыслие едва не обернулось трагедией. Может, я преувеличиваю, но вскоре меня действительно посетил ужас.


А случилось это следующим образом. Проснувшись пораньше остальных и ещё не промыв глаза от пережитых сновидений, я отправился в лес, посмотреть, как он изменился за ночь и совершенно увлёкся своим созерцанием. Уходя всё дальше и дальше от лагеря, ни на миг не сомневался в том, что иду прямо вперёд, ни куда не сворачивая. Вот старое сухое дерево с торчащим из него кривым стволом, я это уже видел, пройду ещё чуть дальше. Затем ещё дальше, вон туда, где большой серый камень, обрастающий мхом. За ним  другой камень ещё больше, а за ним красивая ель.
Возвращаясь обратно к своей группе, на какое-то мгновение, я подумал, что иду не туда, но  отмахнулся от этой мысли, как от назойливого комара. Уверенность в том, что двигаюсь в правильном направлении таилась во мне до того момента, пока пройденный путь не показался безнадёжно длинным. Тогда-то уверенность и покинула меня, заменив  себя паникой. Сдерживая эмоции, я пытался отыскать в памяти тот момент, с которого пошло всё не так. А между тем, размышляя, всё шёл и шёл по лесу. До меня донесла интуиция, что нужно вернуться к тому самому камню, не возникло сомнения, что найду его снова. В голове как по кругу звучали слова Николая об опасности этих тропинок, словно наказывая  за допущенную ошибку. Деревья постепенно увеличивались в размерах, их ветки мохнатыми лапами доставали до земли, теперь уже приходилось отодвигать их, чтобы не поколоть глаза.
Ужас начал усиливаться после того, как под ногами появлялась возвышенность, потому что я помнил прекрасно, что не по какому склону вниз не спускался. Но что было делать, впереди гора, она как две капли воды, похожа на ту, которая сзади. На какую из них я смотрел, находясь в лагере?
Взобравшись на склон, я  услышал шум реки и обрадовался, поняв, что мне нужно идти к ней. Прикрывая ладонями, уши поочерёдно, определил, река справа от меня, а значит внизу, откуда пришёл. Ответ был очевиден, уже с большей скоростью, я устремился к источнику звука.
Но веселье моё оборвалось сразу же, как только приблизился к воде. Два течения реки стекали вниз, параллельно друг другу и это обескуражило. Перепрыгнул по сухому настилу на каменистую почву, туда, где была узкая полоска берега, и увидел, что  потоки  рождаются где-то далеко, и может быть это вовсе не та река, у которой мы были.
Вдоль берега шла извилистая тропинка,  местами отдаляющаяся от него, мне ничего не оставалось, как начать двигаться по ней вверх или вниз.
Я пошёл вниз по течению, просто потому, что так было удобнее, меня уже облизывал страх и безудержная тревога. Оставаться жить в этих лесах не хотелось, но ещё больше меня пугало то, что из-за меня ребята смогут не попасть на радиалку и проведут весь день в поисках сумасшедшего, потерявшегося в лесу, а может и ночь. Уже вообразил, что блуждаю по северным дебрям целый месяц, потом прилетел вертолёт со спасателями и собакой, я построил себе дом и закрыл несколько банок  черники. В какое-то мгновение  решил, что мне потребуется топор, для того чтобы рубить брёвна и складывать хижину и очень пожалел, что не прихватил его с собой.
Вернувшись в реальность,  увидел, как паника захватывает владения, как зовя инструктора, кричу, изо всех сил волшебное имя Николай. Внутри меня появилась любовь к тем, кто был со мной в походе, к Маше, Диме, Ивану, особенно мне, хотелось поскорее найтись и обнять их всех. Я кричал всё сильнее и сильнее, пока не вышел к поляне, на которой сидел человек, разговаривающий по телефону. Он спросил меня, почему я так сильно ору на весь лес. Я посвятил его в свою печальную историю, и он поведал мне о своём странствии. Оказалось, зовут его Александр, он путешествует в одиночестве и когда я его обнаружил, разговаривал по телефону с женой. Достав карту из рюкзака, он определил приблизительно, где мы сейчас находимся и откуда  пришёл. Александр уже готовился  покинуть стоянку, на которой провёл ночь и пообещал в случае встречи с моими друзьями сообщить им о том, что я жив. Но меня это обещание испугало, поэтому  я попросил разрешения  отправиться с ним, это лучше чем продолжать одному бегать по лесу. Он согласился, и мы потопали вверх. Шли и беседовали о приключениях, о таких страшных местах, где есть возможность навсегда потеряться, о всяких других темах ласкающих слух.



Я следовал вперёд за Александром и мечтал поскорее увидеть свою команду. Они, наверное, уже  спохватились и разгневанные сидят у костра, ожидая моего возвращения. Выход на вершину задерживается и только Всевышний знает, как долго я бегал в лесу. Мучила совесть и грусть.


Прошло около получаса, прежде чем за деревьями появились до боли родные силуэты. Душа ликовала и плакала от счастья с чудесным спасением.
На момент моего возвращения, как я и предполагал, вся компания окружала дымящий костёр, на их лицах отпечаталось недоумения. Николай пропадал  с рацией, прочёсывая лес, в поисках сами знаете кого.
Но вот долгожданный инструктор возвратился, и мне ничего не оставалось, как обнять его дружески и познакомить всех со своим проводником. Впредь я пообещал себе не быть столь беспечным и невнимательным к мелочам.
Когда Александру предложили остаться на чай, мне невольно вспомнился фрагмент из всеми любимого мультика: - Вот вам, за нашего Шарика!


Получив время на сборы, я не мешкая, принялся заполнять свой рюкзак. Сделал фотографии с Александром, набрал воды и запасся терпением, ожидая других. Переобулся в горную обувь, кроссовки, в которых я бегал по лесу, приобретали растерзанный облик.
Выдвинулись мы той же тропой, которой я только что возвратился, теперь нас было больше. Некоторые участники предпочли остаться в лагере, потому что чувствовали усталость. Мне же приключения требовались как воздух.


Оказавшись  на том самом месте, где недавно сидел Александр, я увидел, что уже другой человек с бородой разжигает костёр, его лицо переполнилось улыбкой при встрече с нами.
Из начала отряда к нам пришло сообщение о том, что состоится переход реки вброд.  Перед этим придётся разуться и шлёпать босыми ногами.
Раздвигая колючие ветки, мы предстали перед шумящим потоком Гольцовки.


Я уже ранее замечал, что вода, текущая между гор очень холодная и здесь исключения не было. Как только в неё наступил, охватило  оцепенение и желание поскорее добраться до берега. Цепочкой мы последовали друг за другом, иногда приходилось ждать, пока впередиидущий заберётся на камень или покинет его.


И вот не задача, проследовав чуть ли, не до середины пути, я вспомнил, что палок у меня нет. Они остались лежать на траве в самом начале, где спустились мы в воду. Пришлось возвращаться.
Перейдя через реку, все дружно уселись на берегу. Я заклеивал пластырем мозоли, образовавшиеся на щиколотке, остальные ели чернику и грели замёрзшие ноги на солнце.


На левом берегу Гольцовки,  постепенно окружал болотистый лес. Природа пестрела цветами и сочными красками, под ногами попалась костяника, редкое для путешественника растение. Попробовав несколько красных ягод,  поделился с Иришкой. Костяника многолетнее растение-медонос, из рода малины, она относится к семейству розовых и по вкусу мне напомнила черешню. Известны целебные свойства этой культуры, так она обещает помощь при малокровии и простудных заболеваниях. Отвар из листьев и стеблей используют, чтобы вылечить желудочно-кишечный тракт, а так же при воспалении суставов, опухолях и сердечных заболеваниях. Больше я её не встречал и не смог  проверить на себе все эти чудодейственные рекомендации, записанные в народной медицине.


Зато мы встретили чуть дальше отпечатки крупного размера, и дух снежного человека вновь зашелестел между нами. Для большей наглядности, я попросил Алексея указать на них, чтобы у читателей  не осталось  сомнений о том, что  он рядом, и, может быть, идёт впереди.


Николай вёл наш отряд на возвышенность к перевалу горы  Хибинпахчорр. Поначалу, обильный лес напоминал тундру, затем постепенно деревья становились всё реже, превращаясь в кусты, и вот мы уже поднимаемся по мягкому мху, застилающему всё вокруг.


Отойдя довольно далеко от нашего места,  уселись на склоне, и  издали нам открылся величественный бассейн озера Имандры, где-то там находилась железная дорога и станция. Судя по всему,  развитая  промышленность и кипящая сельская жизнь,  нам до неё  далеко. А с востока дымился наш лагерь, который в этот же день ждал наших приключений.
Воспользовавшись минутами отдыха, я смазал колени чудодейственным кремом, позаимствовав его у инструктора. Они не слабо побаливали, при крутых подъёмах и спусках, давали о себе знать.


Остальные ребята довольствовались горным воздухом и ощущением бескрайности Севера. Ирина и Маша занимались исследованием, протирая коленями землю, они ползали, выискивая среди мхов объекты для фотографий. Сергей снимал панораму, отойдя  от всех на значительное расстояние.


Из рассказа инструктора выяснил, что эта впадина перед Имандрой называется  Крест, будучи перевалом, она присутствует так же в маршруте туристов, начинающих с запада. Только сейчас нам туда не нужно было, мы сворачиваем налево, продолжая свой путь по Хибинпахчорру.
Приблизились к глубокому ущелью, на дне которого сплошными рядами расселялись высокие ели и сосны, и бежит всё та же река. Я очень медленно шёл позади всех, даже Иришка в этот раз опережала меня.


Все уже прыгали по камням внизу, а  мне только предстояло спуститься к реке. Из-за боли в коленях и фотографий для репортажа, приходилось быть осторожным.


Убегала Гольцовка извилистым скатам, от суровых деревьев, смотрящих за ней. Провожала их криком волны и стекалась в Имандру. Как душа человека в назначенный срок растворяется в Боге, так  река, проходя свою жизнь по начертанной линии, сливается с озером.


Перед нами предстала долина Аку-Аку, праматерь первозданной природы и естественной красоты. Гигантский каньон из рубленых стен устремляется к небу, а крошка камней у подножья на зелёной траве  завораживает взгляд. Возникают чувства, будто бы попал в самое сердце Хибин, где нетленный покой охраняет величественный истукан, хранящий молчание о тайнах своего появления в этих краях.


Время словно остановилось, в тишине и покое возвышаются скалы, следуя друг за другом, мы проникаем в первобытное естество.


Моя голова наполнилась переживаниями различного характера, казалось, инородные мысли проникают в мой мозг. Будто сражения на плацдарме ума рождают спор между светлыми и тёмными сторонами человеческой природы, протест против скованности и ограниченности заложенного годами порядка и в то же время, поддержка вселенской красоты с вдохновением и восторгом. Может быть, там было действительно то, что нельзя описать на страницах журнала.
Смотрит вдаль гигантская статуя, туда, где Нефелиновые пески открываются с берегом, бушующим смешанным лесом, где Имандра омывая свои острова, вдохновляет идущего к ней.



Наш отряд сливается с камнем и воспоминаниями тысячи людей, побывавших в этих краях, а я, пожалуй, остановлю свой рассказ, чтобы застыть на мгновение перед вечностью.

Вереница чудес
aleks_dark_22

На Кольском полуострове двигаясь по Хибинам, я был бессилен осознать всё происходящее на сто процентов. Я вдыхал здешний воздух, вместе с которым пытался постичь каждую деталь, разобрать всё  до малейших крупинок. А реальность такова, что приблизившись к чему-то огромному,  просто напросто  не замечаешь, как оказываешься в самом сердце замысловатой истории. Неделю, месяц, год назад этот полуостров словами и картинками мерцал передо мной, я двигался к нему на встречу, но совершенно не представлял, каким он будет. И вот я здесь, меньше чем камень и моложе чем дерево, постоянно пробуждаю себя, ловлю каждое мгновение, чтобы не пропустить самую суть. А он такой громадный,  мне  не понять, не обхватить руками.


На тот момент хотелось пробудить свою осознанность, я понимал прекрасно, что в этих краях всё по-другому что, вернувшись, домой я снова буду перебирать в памяти фрагменты, как камешки бус, и  ни с кем по-настоящему не смогу поделиться своими переживаниями.
Освежил  растерянный ум в озере с голубой поверхностью, стелящейся у подножия перевала. Поначалу я колебался и видел, что остальные ребята прыгают в воду, затем принял решение пойти вслед за ними. Я встал на камень, большой чёрный булыжник, где было по щиколотку, и с него собрался нырнуть. Получилось как-то не уверенно. И сразу же оцепенел от холода,  все мои внутренние органы свело судорогой, недолго думая, решил, что надо грести обратно. В нешуточном волнении добрался до каменистого берега и сел на одну из глыб. Через какое-то время девушки попросили нас удалиться, чтобы самим совершить омовение.  Собирая одежду, мы поспешили скрыться за камнями, разбросанными по берегу. Уходя, слушали, как сзади доносятся крики и плеск разбуженного озера.


Передо мной лабиринт, камни, сложенные по спирали. Я занял очередь и, когда время пришло, отправился в путь. Под пристальным взглядом инструктора, удалялся всё дальше и дальше, двигаясь в самый цент мироздания. По мере приближения, ощущал приятное головокружение, которое постепенно перерастало в транс. И в мистической глубине, позабыв про всё сущное, я остался наедине с изменённой реальностью. Загадал кучу желаний, попросил божественной благодати и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, вышел из круга.
Возможно, кто-то другой возвратился из лабиринта, человек  или привидение? Я меняюсь или меняется всё, что меня окружает?  Какое значение имеют теперь для меня все эти люди, с которыми  совершаю поход? Что-то взорвалось в середине ума, и осколками застелило глаза. Фантом новой жизни летал в голове, подвывая свирелью.

Собрав все свои сущности в единое целое, я возвратился  назад и продолжил созерцание.


Когда релаксация безмолвия опустилась на землю, чудеса начали происходить с женщинами. Сначала, в лабиринт зашли двое из них.


Затем  их стало четверо. Девушки словно размножаются среди камней. Представляю, как много их будет здесь через час.
Я где-то слышал, что на Севере таких лабиринтов тьма тьмущая, их будто бы собирали древние люди, тем самым открывая порты в новые измерения. Думаю, это сказки, пугающие детей. И максимум, что от них можно получить только транс и головокружение. Если всё-таки более чувствительный человек-шаман способен запустить в лабиринт свою душу, то для нас обывателей это обычный фольклор. Оборотней, русалок, призраков никто не видел в этих краях, но вот о снежном человеке призадуматься стоит.


Мы с Иришкой снова остались вдвоём, отставая от всех остальных. Казалось, что я испытываю грусть вперемешку с восторгом. Потихоньку дух полуострова закрадывается в сердце, разговаривает со мной и удаляет воспоминания прошлой жизни. Кто и когда гулял в этих краях? Времени нет, границы стираются, желанья умолкли. Горит зажигалка, утомлённая весом своего рюкзака,  думаю, ей хочется завалиться на траву и поджечь всё вокруг. Нужно терпеть, перебирая шаги, как учил инструктор, её умение нам ещё пригодиться, чтобы жарить грибы и сушить промокшую обувь.


Водопад, пеной обволакивает холодные камни, отбивает скалистую стену и вытачивает ступени, опускаясь шумной рекой, а Николай нас уводит на другой берег реки Часнайок, для совершения полуденного ритуала. Покрыв чуть скошенный  спуск, ребята заняли места, готовясь перекусить после длинной прогулки. Я разместился поблизости, рассматривая возвышенности и равнины. Маленькими точками вдалеке показались люди, они двигались в нашу сторону редким скоплением. У некоторых из них я заметил детей, совсем маленьких, они висели в люльке на груди у родителей. Мне показалось странным решение  брать малыша в такую изнурительную прогулку. В некоторых местах даже подготовленному человеку тяжело, а с ребёнком в двойне. К тому же это серьёзный риск для жизни и здоровья обоих, ведь не так давно мы общались с Людмилой Плигузовой о камнепадах и сходе лавин.


Тем не менее, это так.
Во время  отдыха, появилась компания из другого тур клуба. По их поведению можно было определить, что они собираются перебраться к нам, но вовремя подоспевший инструктор всё уладил. Не известно о чём он беседовал с ними, но стало ясно, что они будут ждать, когда мы отправимся дальше. Я заметил, как некоторые из них укрылись за камнем, возле которого мы оставили рюкзаки.
Разобравшись с обедом, потихоньку вернулись в своё направление. Мы с Машей уселись на траву поговорить о радостях жизни, пока ждали сбора всей группы, а после, нам Кольский открыл новые горизонты.


Среди каменных гор оживали леса, соревнуясь в оттенках зелёного. Тёмные и светлые тона плавно перетекали друг в друга, чем выше, тем ярче казалась растительность. А свет не гасимого Солнца добавлял свежести и остроты изумрудной палитре.


Хрустальным рукавом устремлялась река, огибая просторы, то приближалась к нам, то скованная листвой, исчезала. Шумя и ликуя, не давала нам брод. Николай потерялся в лесу, только духи могли знать, где его теперь носит. Как сообщили ребята, инструктор отправился искать переправу на тот берег. Так долго мы шли, что казалось, прошла уже вечность.
Я радовался пейзажам, проносящимся мимо, представлял, как мы с Леной художницей устроим пленер.


И чудо случилось, инструктор вернулся и смастерил переход. Первым по нему проскочил Алексей, он занял местечко в самом низу и протянул руку помощи всем кому это требовалось. Помощь действительно была необходима. Это первая переправа, которую мы встретили на своём пути с таким уровнем комфорта. Брёвна сырые и скользкие, можно запросто сыграть и оказаться в воде, а бесшабашный поток легко унесёт в неизведанном направлении.
Я, как и предполагал,  навернулся у самого края, одной ногой захватив целый спектр впечатлений. Но рука Алексея выручила в самый важный момент. Александр едва не потерял свою заветную флягу, а ещё были забавные моменты, о которых теперь знаю только участники путешествия.


Сказка о трёх медведях оживала у нас на глазах, они совсем близко. Об этом  напоминал мир царивший вокруг.  Хорошо, что Маша была с нами, её отважный и решительный нрав, вселял гармонию, и спокойствие в  души присутствующих. Мир чудес и желаний распахивал здесь  свои скрипучие ставни. Вот мы устроили лагерь на несколько дней, чтобы рано утром отправиться в радиальный поход.


Николай, наш заветный инструктор, строго настрого завещал быть в этих лесах осторожным и, провожая медведя, следить за тропинками. Я успешно переварил принятые наставления и отправился сушить промокший ботинок. Сначала, положил его возле костра, затем, поняв, что он способен воспламениться, перенёс к обрыву реки. Там, рядом с медитирующей Нефелиновой Леной, ему будет комфортней и безопаснее.
Когда же часы на руках Николая отметили позднее время, мы возвратились к напольным играм и поеданию чечевицы с тушёнкой. Благодать веяла в воздухе, это ещё даже не середина пути, а уже сочинений набралось на целую книгу, и фотографии переполнили память.

 

Под ясным небом он успокаивал душу
aleks_dark_22

Лагерь захлопнул за нами двери, оставляя приятные воспоминания о проточной реке и интеллектуальных играх с подсказками Николая. Он ещё успел покормить нас лёгким завтраком, прежде чем указал путь наверх и помог собрать тяжёлые рюкзаки. Инструктор всегда под рукой, как маяк или компас, надёжен и невозмутим.
Ясно всё было перед глазами, можно и поплевать на дорожку в продолжение солнечных дней, чтобы не сглазить эти, наполненные светом, моменты. Вот  иду  и не могу разобрать, с кем вёл беседу  в палатке, кто утаскивал меня вниз вместо спальника. Ночь была бурной, странное присутствие кого-то ещё кроме меня и Алексея, стало теперь  неразгаданной тайной.


Я так поспешно летел на возвышенность, что не заметил как кончился лес. Вот уже вновь шершавое плато и склоны, извивающие камнями устланный путь. Надо отдать должное всем тем, кто топтал эти стёжки, не смотря на всю удалённость от поселений, они всегда сохраняют надёжность и ведут куда следует.


Между небольшими переходами мы сидели на склонах, дожидаясь отстающих ребят. Кто-то из них отставал от усталости, другие же просто не спешили идти, наслаждаясь здешней красотой. Вот и я, то летел сломя голову, то неспешно карабкался вверх, чередуя динамику хода.


Первый наш артефакт на сегодня  – дверь вертолёта. Самое время остановиться и отдохнуть, выпить воды и сфотографироваться.


Чуть не упустил это  живописное озеро из виду. Оно не имеет названия, только вкус, пробовал его воду и долил немного во флягу. Лера спустилась на берег  и склонилась к прохладной воде, видимо делая то же самое.

Южный Чорргор приветствует путешественников, размещая их на зелёных уступах. Начинаются сложности этого перевала, он как будто проявляет  характер и не даёт расслабиться. Тяжело подниматься по насыпи, иногда приходится напряжённо отталкиваться от земли, чтобы удержать равновесие. Преодолеваю отрезок пути, отдыхаю и снова набираюсь сил, чтобы сделать шаги, в таком ритме удобнее не думать о трудностях. Петляя то вправо, то влево, добрались до плацдарма. Место напоминает оборонительное укрепление и самое время здесь развернуть флаг. Николай достаёт направление и синее знамя парит у него  над головой. Мы всей семьёй уселись над пропастью, за спинами оставив место для гор, и улыбнулись Сергею. Затем Иришка поставила свою зеркалку перед нами и ещё один кадр озарил этот миг.


После этого трудности словно сошли с перевала, путь пролёг между стен по громадным камням и всё ничего, если бы я не ушёл за Витаминкой. Пялясь на её серые джинсы, не увидел как, отклонился чуть в сторону. Передвигался легко, но понимал, что не в том направлении. Моя группа шла по ущелью ближе к горе Индивичвумчорр, а мы в сторону Часначорра склонились. Вита метров на пятьдесят была выше, я едва поспевал за ней и про себя думал, что не следовало отставать от инструктора. Камни вокруг были большие, но это не делало их безопасными. В некоторых местах мой рюкзак застревал между ними, а иногда я прыгал по ним и рисковал вывернуть ногу. Когда уже поднялся на одинаковый уровень со всеми остальными, вдалеке услышал голос Николая и отправился к нему. Это проще сказать, чем сделать, по грунтовой дороге я бы дошёл до него за две минуты, а тут  камни ведут свою враждебную игру и блуждают, как им вздумается.


Вдохновляющий образ горы Индивичвумчорр, делает нам  в этом месте стоянку. Ленточки верёвочки, привычно наблюдать на перевальном пункте. Многие полезли в карманы за телефонами, связь здесь скитается вместе с Солнцем. Я также проложил путь домой и узнал о происходящих там событиях. Но вообще не приветствую сотовую связь в длительном путешествии, она мне мешает погрузиться в атмосферу оторванности от внешнего мира и вести диалоги с местными духами.


Людмила Плигузова рассказала об опасностях, скрывающихся на перевалах. Ей однажды не повезло в этих краях и поэтому она настораживает других  героев, таких же,  как и сама. Я понял, что следует быть осторожным в ненастную и заснеженную погоду, основные опасности доставляет туман и ветер. Нам сейчас этого не понять, пока светит Солнце, но я уже испытывал подобный страх, поднимаясь беспечно на Юдычвумчорр совсем недавно. Беда репортёров в их безумных погонях за красочным кадром, не все перевалы прощают ошибки.


Николай совершает ритуал помещения перевальной записки, здесь побывала и МИСиС.


Группа в составе пятнадцати человек, совершая поход по Хибинам, вышла на перевал Южный Чорргор со стороны ручья Петрелиуса.


Посмотрев на Имандру и близлежащие высоты, совершаем осторожный спуск по камням. Чуть ниже виднеется озеро без названия с прозрачной водой и карабкающиеся туристы. Они не приветливы и мы обходим их стороной.



Далее начинается вереница чудес…

Театр камней
aleks_dark_22


Камни здесь всюду, они пляшут под ногами или красуются шапками, зелёного мха. Даже самые маленькие из них удивляют своей замысловатостью и передачей нерукотворного сюжета. Один из них с ликом абстрактного действия, подобрал Денис, во время похода. Хибины это мир камней, они способны погубить или сделать кого-нибудь счастливым, а вот мы  люди  всего лишь странники, собирающие их в карманы своего рюкзака.
Рано утром увидели, как с перевала спускается мужик с деревянным циркулем, в фуфайке и лаптях,  борода в репьях и колючках, а в глазах какое-то неведомое открытие. Озадачились и отправили двух человек узнать - кто это и что с ним произошло?




На самом деле  никакого мужика с землемерным циркулем не было, лишь нечто  из области фантазии, от переизбытка кислорода и хорошего настроения.  Те двое, что ушли первыми, Александр и Маша, они раньше  всех покинули лагерь и отправились к перевалу, чтобы  где-то на тропинке ждать, когда их догонит хвост  отстающего направления.
Обувь подсохла к утру, но не достаточно, чтобы я чувствовал себя комфортно, зато футболка основательно просушилась на бельевой верёвке, протянутой между костлявых веток.
На случай осадков, у меня имелся дождевик, приобретённый в охотничьем магазине, его сюрприз заключался в том, что он промокал изнутри, а сверху оставался сухой. Я надевал его только при сильном дожде.
Итак, разбудив себя до подъёма большей части ребят, я взял кружку и отправился на ранее мною изученный участок, собрать ягоды. Иришка готовила завтрак, а Сергей прогуливался по тропинке и занимался гимнастикой.





Сегодня нас кормили пшеном и черникой с северного склона, она постоянно меняет вкус, как ни странно, хоть и растёт здесь повсюду, везде разная. Смешивая ягоды и кашу, получаешь интересную сиреневую смесь под стать знакомой художнице из Питера. Я окрасил ею желанный завтрак  и разбавил чай  сладостями, добытыми у заветного Николая. Энергии прибавилось, чтобы заняться уборкой ночлега.
А потом, осмотревшись по сторонам  в поисках забытых вещей, мы  ушли со стоянки. Предполагалось возвратиться немного назад по дороге, ведущей к Рамзаю и повернуть налево к перевалу Петрелиуса. Это и был наш объект восхождения.



Машу достигли первой, она ждала нас на травке, как всегда мило улыбаясь и мысленно покоряя высоты. Прошли чуть дальше и спугнули лемминга, вышедшего покрасоваться и позевать на любопытные горы. Душераздирающий крик Нефелиновой Лены, распугал всю живность в округе, поэтому зверька мне сфотографировать не удалось. Уже на подходе к возвышенности, мы отыскали Александра. Теперь все лопарийцы в сборе и готовы к преодолению перевала.



Мы шли на перевал Петрелиуса,  и поэтому мне интересно было узнать, кто он такой и что совершил в своей жизни. Как я уже ранее упоминал, Вильям Рамзай основательно потрудился на Кольском полуострове, но и его иногда сопровождали трудности. Так поднимаясь на вершины Ловозёрских тундр и Луяврурта, учёный предполагал остановиться и провести длительное время в этих местах. Но по каким-то причинам, ему этого сделать не удалось. Тогда спустя несколько лет, он возвратился обратно с командой специалистов исследователей флоры и картографом. Им и был ранее отмеченный Альфред Петрелиус, кроме всего прочего  геодезист и астроном. Будучи участником экспедиции, он занимался исследованием Хибин и Ловозёрских тундр. Составил карту горного каскада, изучил рельеф местности, определил Кольские притоки к реке Имандре и Умбозеру, за что впоследствии Ферсман озаглавил его именем сразу три природных объекта.

Наш переход начался с тяжёлых камней и откосов, обволакивающих стены перевала. Они не сыпались под ногами, но вызывали не шуточное волнение. Где-то поблизости витала  возможность кувыркнуться в ущелье.
Продвигаясь выше, я оборачивался, чтобы понаблюдать, как снизу тянется Зажигалка. Надо отдать ей должное, не смотря на её внешнюю хрупкость, она очень выносливая и умиротворённая в любых ситуациях.



Пробравшись на горизонтальное плато, я понял, что страх отступил и продолжил вести репортаж.
На верху нас встретил Анатолий Есипов, блестящей табличкой на металлическом треугольнике.  Такие напоминания  не устанавливают просто так, это значит, что человек погиб во время схода лавины или камней. К сожалению, кроме не тлеющей надписи, памятник больше ни о чём не информировал. Поэтому судьба путешественника навсегда остаётся утраченной или забытой в архивах, какой-нибудь сельской школы, и мы ее, никогда не узнаем. Были и другие артефакты,  лыжная шапка, покрывающая голову камня, шерсть бурого зверя, лоснящаяся под ногами. Может это  медведь, определить сложно, да я и не успел.



Перевал, открывающий вид на прекрасную долину, обдувался всевозможными ветрами, которые проникали ко мне в голову. Я поставил рюкзак и вытащил зеркало просушиться, тут  случилась беда. В одно мгновение весь мой багаж рухнул и опрокинул фотоаппарат. Послышался звон разбитого стекла, и я решил, что это конец. К счастью, разлетелся только защитный фильтр, надетый на объектив, а всё остальное не пострадало. Это печально, но потеря не настолько сильна, как если бы разбился сам аппарат или дорогостоящий объектив. Скорее всего, это было предупреждение. Я спрятал зеркальный фотоаппарат глубоко в рюкзак и больше не доставал.


Мы не стали надолго задерживаться между западной и восточной вершиной Петрелиуса, а направились к озеру вниз. Спуск с первого взгляда вызвал ужас в глазах, но как обычно реверс не предусмотрен,  только вперёд и вперёд.



Саша на фотоохоте  перед спуском в долину ведёт свой собственный репортаж.


Вон там возле озера маленькие точки – это люди: сообщает инструктор и от его слов меня атакуют мурашки по всему телу. Возможно, это бойцы Дарьи Пырковой собираются штурмовать не лёгкий подъём. Доберёмся – узнаем.


Где-то посередине спуска  голосует природное изваяние, напоминающее  каменный бастион со скульптурами Нефилиновой Лены и Николая. Они отделились  от скалы и постамент снова свободен, извиваясь, огибает его горный слалом и ведёт меня вниз.
Заглянул в глаза девушки, возглавляющей встреченную мной экспедицию, и в памяти запечатлелось  её лицо. Нет, это не Дарья Пыркова. Остальных я не рассматривал их, посчитает инструктор.


Вновь безымянное озеро с кристально чистой  водой, Зажигалочка делит провизию на пятнадцать частей, режет колбасу и сыр, Дима раздаёт орехи. Я, обнаружив надпись на лужайке, сложенную из камней и прочитал: - Вуолан. Обратился за помощью к инструктору, и он, недолго думая, перевёл -  Руслан. Некий Руслан, погибая в горах, закопал себя в землю и выложил на траве своё имя из камней. Тем не менее, мы основательно подкрепились и двинулись в путь, не мешая ему проводить своё одиночество.


Когда шли, делали короткие остановки, чтобы собрать чернику или грибы.



Разбитое сердце, сообщила Ирина, и я не могу с ней не согласиться.



Дима любил собирать грибы в этот раз он предложил Сергею добывать только подосиновики и они вместе, то исчезали, то появлялись среди низкорослых деревьев с пакетом в руках. Я в данном мероприятии участия никогда не принимал, потому что в грибах не разбираюсь, доверяю опытным людям. А вот чернике от меня убежать не удалось.


При подходе к лесной местности всех накрыло внезапное желание поваляться в траве, я, пользуясь, случаем отошёл в заросли. По словам Сиреневой Лены и Алексея, там было много вкусных ягод. Когда я уже добрался до бесконечного изобилия, услышал, что меня зовут, и поспешил вернуться к своему отряду.



Виляя по заковыристой местности, царапаясь об колючие ветки, мы пришли на поляну. То, что пейзажи постоянно менялись, доставляло мне несказанное удовольствие, квэст продолжался. Маша, как всегда забралась в своё одинокое местечко между деревьев,  рядом были домики Иришки и Николая. Вверх по сколу можно было пойти вылить чай и поискать медведей, внизу река господина Петрелиуса позволяла умыться и вымыть посуду. Чудесные времена, в душе счастье, которое не опишешь словами.
На берегу пробегающей реки, можно увидеть камень, заглянув за который, обнаружишь тропинку, ведущую в волшебство. Там грибы с оранжевой шляпкой, там массивные корни, ступенями устилают тонкую ленту, уводящую взгляд в сказочные дебри, там ещё часть меня гуляет, и дышит чем-то иным и прекрасным.



Наш тайник с сокровищами приоткрылся возле костра, он извлёк весёлую колоду с игральными картами и увлёк нас в азартное мероприятие. Его первая игра называлась “Диксит”, в ней следовало придумывать ассоциации и выбрасывать подходящие карты. Иришка болела за меня, у себя в палатке, и я оправдал её надежды. Затем последовал “Бенг”, более сложная игра, с правилами которой разобраться в первый раз мне не удалось, но под рукой всегда был надёжный инструктор, который вёл меня по лабиринтам этого не простого аттракциона. В итоге и тут я не проиграл, уничтожив Лену и Сергея, которые оказались разбойниками.
Ночь была не обычной, наша палатка стояла под наклоном к реке, и от этого меня постоянно кто-то тащил вниз. Я общался во сне, то ли с Лёхой, то ли с одной  из своих субличностей, и постепенно уходил в темноту.

Шумит гора
aleks_dark_22

Освободился перевал Рамзая утоптанный нашими ногами, и солнце расправило горизонт на уровне глаз, обнажив каменное ущелье. Тут появилось безымянное озеро и Малая Белая река, признаки зарождения нового лагеря, инструктором неведающим покоя. Капелька дня ещё маячила в облаках, скуля и требуя приключений. Собиратели черники не смогли оставить без внимания появившееся озеро, а мы начали стелить палатки с разведением костра и другими признаками появления человека.


Я палатку пристроил в самые заросли скрюченных ознобом берёз, прямо перед плавным подходом к шумящей горе, Юдычвумчорру. Неожиданностью стало приглашение Алексея и Ивана взобраться на самый её верх. Пока ещё толком не понимал, куда предстоит отправиться, но уже нацепил палки, и зеркало повесил на плечё для репортажной съёмки.


Иван возглавил нашу небольшую команду, выбирая лучший путь. Казалось это так просто, после многочасового похода с тяжёлым рюкзаком на спине, летаешь не чувствуя земли под ногами.


Кромка горного хребта, куда мы отправились, напоминает седло. Иван предложил этот маршрут, потому что с виду всё выглядело безопасно, ещё подкупила черника, устилающая ковром всё вокруг.


Когда озеро начало издали умещаться в карман, мы уселись на громадные валуны и отдыхали.


Скапливаются небольшие тучи и надо идти дальше. Душетрепещущий вид приоткрылся на долину Белой реки и нисходящих ветров, я уже начал цепляться за камни, склон изгибался, набирая большую крутизну и каменистость.


А потом нас изрешетило пулемётным дождём. Рубашка и всё, что под ней начало замерзать, приводя меня в лёгкий ужас. Передвигаться по мокрым и гладким камням становилось невыносимо, но и отступать тяжело, лагерь-то очень далеко. Пошевелишься и булыжники заскрипели, поехали.  Мешал фотоаппарат, который всё время съезжал не туда куда надо, палки, застревающие среди валунов и щебень обманом уводящий опору под ногами. Я поднимаю глаза вверх и не вижу Ивана, он уже поднялся достаточно высоко, а Алексей где-то в расщелине. Но и он не близко.


Долго это всё продолжалось, пока не появился Иван и не начал спуск, к тому времени ничего сухого на мне уже не осталось. Алексей последовал за ним, и они мигом добрались книзу горы. А я всё ещё осуществлял этот сумасшедший спуск. Шаг за шагом перешёл на более менее устойчивую поверхность и вздохнул свободно.
Мы пробежались по мху, подкрепились черникой, покормили назойливых комаров и подоспели к приготовлению ужина.
Вечером Елена пригласила меня на пленер, но я вежливо отказался, сославшись на дикую усталость и боль в колене. У костра мы играли в забавные игры, пили горячий чай и не хотели расходиться по палаткам. Маша поведала о своей страсти к виртуальному миру, а я принялся зарождать собственный квэст.
 

Встреча людей и перевалов
aleks_dark_22


Сэр Уильям Рамзай со своей богатой родословной, был увековечен в камнях на перевале Пъелька, ранее упомянутым Александром Евгеньевичем Ферсманом. Это случилось в начале прошлого века. Старое название с вершины соскребли, а новое написали  вместе с мемориальной доской, установленной уже в наше время. Шотландский химик, присутствовал  тут в качестве  руководителя финских экспедиций, изучавших геологическое строение полуострова в течение двадцати семи лет. Кроме того  в результате своей многолетней работы, он первым обнаружил, тогда ещё никому не известный, компонент воздуха – аргон, открыл интересные газы: неон, криптон, ксенон и гелий, последний до того распознавался только на Солнце. В ходе научных экспериментов, великий эсперанто регулярно становился жертвой радиоактивного облучения, что вызвало у него серьёзную болезнь дыхательных органов, и он отправился в вечность. А мы с утра отправились к нему, подарив мою подстилку лесным духам.


В первый же день нам открылось бесконечное обилие сиреневых ягод под ногами, черники и голубики, поэтому часто приходилось видеть, как участники нашей экспедиции зависали в одном положении, подбирая её.
Какие мы маленькие в этом мире среди огромных камней, шли с Иришкой позади всех и любовались пейзажем. Пробирались через лес и оказались на стёжке, идущей вдоль русла реки Поачвумйок.  Справа от нас гора Поачвумчорр, слева Тахтаррпор и необыкновенная красота здешних мест. Поначалу тропа вела по склону  горы у оленьей долины, но вскоре спустилась к реке, где был организован желанный отдых.



Хребет Тахтаррпор, осматривал нас суровым лицом, высеченным в скале. Может быть, это всего лишь мои предрассудки, но я не на миг не сомневался, что тайны окружают нас повсюду.


Красивая горная река, возле которой мы устроили привал, являлась местом паломничества парнокопытных ланей. Мы их стада не встретили, но вот судя по названию, которое трактуется как  “река долины оленей”, они тут регулярно восполняют запасы пресной воды. А сейчас время людей, и это отпугивает всех зверушек Кольского полуострова.


Наша орда, облепив скалистый берег, побросала рюкзаки и вошла в воду. Тут же по всему моему телу пробежал заряд бодрости и ледяного оцепенения.  Это действие имело двойные ощущения, когда ноги замерзают, то хочется поскорее выйти из воды, а побыв, немного на солнце,  появляется желание снова влезть босыми ногами в поток.


Здесь  вынужденная история о моём репортаже и о не приятных последствиях, связанных с зеркальным фотоаппаратом. Не работает!   Вынужден делать свои зарисовки на другой инструмент, менее приспособленный для качественного контента, но удобный в экстремальных ситуациях. Это  не убивает царящей вокруг энергетики позитива. Регулярно веду записи в школьной тетради. К слову сказать, они прекрасно помогают в трудных ситуациях.


А на том берегу, Николай обнаружил клад. Если посмотреть на Лену, то её локоть показывает направление, в котором находится схрон с сокровищами.


Рука Витаминки проникает в тайник, чтобы извлечь пластиковый пакет. А внутри драгоценности. По правде, таковыми они были только для Шурочки, так как ей приглянулось зеркальце, лежащее в контейнере. Остальные же вещи особого интереса не вызывали. Шурочка подавила в себе страсть умыкнуть антиквариат, и печальная перебралась на другой берег. А Николай, оставив запись, вернул всё обратно.


Мы движемся дальше и по правую руку замечаем строения, напоминающие разрушенные ворота, ещё дальше огромный камень, мимо которого нельзя пройти не обернувшись. Похоже на потрёпанную печень нефелинового человека.


Где-то впереди, послышался голос инструктора, эхом прозвучавший в висках. Сообщалось, что на перевале воды нет, и если не хотите есть грязный снег, то позаботьтесь об этом заранее. Сместившись немного в сторону, мы с Шурочкой устремились к ручью, там вода со стены стекала тонкими струйками. С нами ещё отправились ребята, Серёжа и Алексей. На камнях кое, где растерялся  ярко-зелёный мох, очень красиво, но самое главное, что здесь в игру вступает одна из интригующих нас находок – “Лопарская кровь”. Альмандиновый шпат, который ещё имеет название Эвдиалит, напоминает сердце, источающее кровь.
 Утолив жажду себе и Шурочке, мы возвратились в команду, в которой тем временем намечался перевальный обед. Угостились долгоиграющей карамелью и вверх.


А когда подтянулась Ирина, мы с ней увидели странные начертания на скале. Я решил, что это саам стреляет из лука, а Зажигалочка решила, что нечего нам так долго рассматривать царапины в стене и отставать на сотню метров от всех остальных.


Николай оставляет перевальную записку. Тут, наверное, первый раз я услышал из его уст о группе Дарьи Пырковой, на пятки которой, мы впоследствии наступали или шли параллельно им. Команда в составе семи человек туристического  клуба МИСиС мелькала в лицах проходящих мимо туристов, но так и не была нами встречена.


Каменный коридор и наш первый снежник. Он не опасен, сообщает Иришка, и мы обходим его стороной.


Спускаемся, проходя мимо туристов, на каменное плато и стелем рюкзаки возле самого большого булыжника.


Зажигалочка немного устала, но у неё хватает сил заговорить на английском и указать правильное направление пешеходам из Чехии.



Здесь мы ещё раз, убедившись в честности нашего экскурсовода, приняли пищу, поделенную поровну, потёрлись об камни и начали спуск к озеру, чтобы окончательно приструнить этот день.